Rss
Мини чат...
File engine/modules/iChat/show.php not found. File engine/modules/iChat/run.php not found.
Коментарии
File engine/modules/iComm/run.php not found.
Расскажите о нас
Популярное
Друзья сайта
Авторизация с помощью

Рекомендую хостинг BeGet.ru Шаблоны DLE
Календарь
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Опросы
Оцените работу сайта

Реклама
  • Опуликовал: lvitali
  • |
  • Коментариев: 0
  • |
  • Просмотров: 275
  Единственным европейским героем нашего времени назвал Фритьофа Нансена Ромен Роллан, близко знавший выдающегося норвежца. 10 октября 2001 года исполнится 140 лет со дня рождения этого удивительного человека. Человека, «каких не бывает».

  Учитель математики, обводя глазами класс, с довольной улыбкой произнес: «Задачка, которую я вчера вам задал, была не из легких. Среди вас нашелся один ученик, который решил ее не только арифметическим, но и алгебраическим способом. Если он бросит свои проказы и возьмется за ум, из него может получиться отличный математик. Это Фритьоф Нансен!»

  Он действительно мог стать выдающимся математиком или физиком, но когда пришло время поступать в университет Кристиании (Осло), он предпочел зоологию. В 1882 году студенту-второкурснику было предложено принять участие в плавании на зверобойном судне «Викинг» в Северный Ледовитый океан.

  В его задачу входило: сбор материалов по морскому зверю и наблюдение за состоянием льдов и погодой. Нансен с радостью согласился, и в марте 1882 года «Викинг» отплыл от берегов Норвегии.

  Плавание, длившееся 4 с лишним месяца, стало для Нансена точкой отсчета его будущей судьбы — судьбы полярного исследователя. Физически Фритьоф был вполне подготовлен к этому непростому северному походу: в 17 лет он стал чемпионом Норвегии, а вскоре и чемпионом мира по скоростному бегу на коньках, а что касается лыж, то в стране, где дети становятся на лыжню, едва научившись ходить, ему на различных состязаниях по длительным лыжным пробегам удалось победить 12 раз подряд.

  Команда «Викинга» очень скоро поняла, что этому студенту можно доверять. Выносливый, толковый юноша вникал во все тонкости полярного плавания и зверобойного промысла, живо интересуясь всем происходящим и уже мечтая о том, что по окончании университета он тоже станет полярным исследователем.

  Впрочем, за время плавания на «Викинге» он не раз оказывался в ситуациях, в которых для любого другого на его месте разумнее было бы навсегда забыть как о морских путешествиях, так и о море вообще. Но это для другого — Нансен не хотел забывать ничего. Его много повидавшие товарищи не раз поражались бесстрашию, упорству и выносливости, с которыми «господин студент» переносил это нелегкое плавание.

  Не забывая о цели путешествия, Нансен занимался и научными исследованиями. Его крайне заинтересовали поведение океана, движение льдов и айсбергов. Каждодневные занятия по составлению карты дрейфа закованного во льды «Викинга» позволили сделать любопытное заключение, говорившее о том, что не сила и направление ветра, а именно морские течения задают курс дрейфу корабля. Тогда он еще не мог и предположить, к каким последствиям приведет эта гипотеза.

  По случаю возвращения «Викинга» на родной берег был устроен праздничный обед. Подняв свой бокал, Нансен провозгласил тост: «За моряков-полярников, за их жизнь, полную трудов и борьбы!» Он пил и за себя. Ибо знал, что отныне и его жизнь неотделима от этих трудов и борьбы. В его голове зарождались планы как минимум двух полярных экспедиций — в Гренландию и на Северный полюс.

  Впервые планом о пересечении Гренландии на лыжах Нансен поделился со своим другом, доктором Григом, в 1887 году. Но ему было необходимо услышать мнение авторитетного и знающего эти края человека, таковым он считал Нильса Норденшельда, знаменитого шведского полярного исследователя. Приехав к нему в Стокгольм, Нансен изложил план экспедиции, который Норденшельд счел хоть и смелым, но однозначно невыполнимым. Правда, в соответствии с собственным опытом исследователя материковых льдов Гренландии Норденшельд поведал Нансену много интересных и важных сведений. Скептицизм старого полярника не смог остановить Нансена. Когда его намерения стали достоянием широкой общественности, в одной из газет появилось издевательское объявление о том, что Нансеном будет дано представление на гренландском льду — «Места для публики — в трещинах. А обратных билетов можно не покупать».

  Но он продолжал упорно готовиться, пытаясь во что бы то ни стало собрать необходимую на экспедицию сумму. Правительство не спешило выдать субсидию на том основании, что «грех содействовать намеренному самоубийству». Помощь пришла совершенно неожиданно от датского коммерсанта Гамеля, предоставившего необходимую сумму в 5 000 крон. Команда, помимо самого Нансена, состояла еще из пятерых человек, в числе которых был и прославившийся впоследствии как капитан будущего легендарного «Фрама» Отто Свердруп.

  ...11 июля 1888 года судно подошло к восточной оконечности Гренландии, но высадиться на берег экипажу удалось только через 2 месяца во фьорде Улшвин. Именно отсюда и начался беспрецедентный лыжный поход в глубь острова. Нансен и его товарищи, вернувшиеся из плаванья в конце мая 1889 года, стали первыми в мире людьми, совершившими переход через таинственный, покрытый вечными льдами остров и вернувшимися невредимыми.

  Результаты этой экспедиции оказались крайне интересными, особенно для геофизиков. Основное значение имели, конечно, наблюдения за ледяным покровом Гренландии, но не менее впечатляющими оказались и метеорологические исследования. За эту экспедицию Нансен получил две награды, дающиеся лишь в случаях исключительных: от шведского общества антропологии и географии — медаль «Веги» (названной в честь арктической экспедиции на корабле «Вега», руководимой Н. Норденшельдом), от британского географического общества — медаль Виктории.

  После громкого успеха Гренландской экспедиции Нансен вполне удовольствовался скромной должностью хранителя зоологического кабинета при университете. Он не гнался ни за славой, ни за карьерой — нужнее всего ему было свободное время. Молодой ученый всерьез начал разработку плана и подготовку к следующей экспедиции — в центральную часть Полярного бассейна.

  В «союзники» Нансен решил взять уже известное ему движение водных масс в Полярном бассейне. Его расчеты показывали, что именно вблизи полюса — между Гренландией и Шпицбергеном — проходит морское течение, которое и должно было «доставить» путешественников к цели. Иными словами, Нансен решил дать кораблю вмерзнуть во льды и вместе с ними дрейфовать дальше к северу.

  Памятуя о трагическом итоге американской экспедиции на корабле «Жанетта», начавшейся 8 лет назад, когда дрейфовавший больше года вблизи острова Геральда корабль был унесен на северо-запад и там раздавлен льдами, а большинство членов экипажа погибли, Нансен решил соорудить особое судно. Бока его корпуса должны были иметь яйцевидную форму, тогда лед, сжимающий его, будет «выдавливать» корабль вверх. Постройку корабля он поручил Колину Арчеру — одному из лучших судостроителей. В ответ на это весьма авторитетные люди заявляли, что «если судно вмерзло в лед, то форма его не имеет никакого значения» и корабль ждет участь злосчастной «Жанетты». Да и саму экспедицию, как и в прошлый раз, опять же окрестили «проектом бессмысленного самоубийства».

  Но Нансен, считая будущий поход делом национальной чести, упорно стоял на своем. Привлекая внимание к грядущей экспедиции, он объездил все столицы Европы, но главной ареной его борьбы была, конечно, родина. Современники вспоминали, что когда его атлетическая фигура появлялась на трибуне и он с мастерством настоящего агитатора, ничуть не скрывая всех сложностей поставленной задачи, посвящал сограждан в задуманное, то казалось, что не он с 12 друзьями, а сама Норвегия собиралась сняться с якоря, чтобы внести свою лепту в познание мира. Его соотечественники понимали, что этот человек шел за победой.

  В итоге норвежский парламент стортинг ассигновал на экспедицию сначала 200 000 крон, а позже еще 80 000. Остальное собрали по подписке — жертвовала буквально вся страна. Да и собственные сбережения семьи Нансена также пошли на строительство корабля.

  25 октября 1892 года судно было готово к спуску на воду. При огромном стечении народа Нансен вместе с женой — стройной белокурой женщиной, поднялся на нос корабля. Традиционный морской обряд проходил в мертвой тишине. На какое-то мгновение бутылка с шампанским застыла в отведенной руке Евы. Удар о носовую часть, короткий звон стекла, и пена шампанского белым языком потекла вниз.

  — «Фрам» — имя ему! — звонко прозвучал голос Евы. Под ликующие крики собравшихся на флагштоке взвился алый стяг с четырьмя белыми буквами. Они назвали свой корабль тем словом, которое на норвежском означало — «вперед»...

  Нансен и представить себе не мог, насколько долгожданный день отплытия будет для него тяжелым. Ему предстояло закрыть за собой дверь дома, в котором он был бесконечно счастлив, а разлука с женой и маленькой дочкой Лив могла оказаться вечной. Ева не пошла провожать мужа на причал, не желая продлевать мучительные минуты расставания. И Нансен ушел так, будто сказал: «До вечера!» В самые отчаянные моменты ледового похода, когда, казалось, смерть была неминуема, ему все-таки не было так страшно, как тогда, когда он закрыл за собой ту дверь...

  А Ева издали словно пыталась снять с него тяжесть расставания и чувство смутной вины перед ней. «За меня не бойся. Пройдет время, и печаль немного утихнет, и душа успокоится. Я ведь всегда тебе говорила, что верю в тебя. А я знаю, ты избранник судьбы, и в один прекрасный, счастливый день ты вернешься с победой. И тогда не будет конца твоему, моему блаженству, блаженству Лив».

  Пока «Фрам» шел вдоль береговой линии, супруги могли обмениваться письмами, но когда он растворился в ледяной бездне, связь была порвана. А дальше — три года абсолютной тишины и полнейшей неизвестности. В это тяжелое время оба они вели дневники-письма, в которых разговаривали друг с другом, делясь надеждами, мыслями и впечатлениями, о которых ни тот, ни другой узнать не мог.

  ...Ледовый поход «Фрама» был счастливым. Удачу ему принесла прежде всего чрезвычайная предусмотрительность Нансена. Недаром он так скрупулезно занимался, казалось бы, ничего не значащими мелочами, в походе же это спасало от больших бед. Оснащение «Фрама» и подготовка его экипажа могут считаться классическим образцом полярного мореплавания.

  И пусть до заветной точки — Северного полюса — отважные мореплаватели не дошли (этому помешали как скорость дрейфа, так и его направление), все равно экспедиция была в высшей степени успешной. Конструкция «Фрама», как и предполагал Нансен, выдержала смертоносные объятия льда.

  Возвращение экспедиции Норвегия праздновала пять дней. Ночью улицы и площади озарялись факельными шествиями, народ распевал песни, никто не думал требовать тишины, потому что никто и не спал — слишком мало у этого народа случалось событий, с которыми его мог поздравить весь мир. Норвегия выросла в собственных глазах. Каждый ощущал себя чуточку Нансеном.

  В ознаменование заслуг был учрежден «Фонд Нансена», на средства которого должны были проводиться исследования и печататься научные работы. Уже в первые дни фонд собрал четверть миллиона крон, а к 1932 году эта сумма составила 7 миллионов крон.

  Всем было интересно услышать его самого, задать вопросы, вовлечь в научный спор. Европейская элита, короли, премьеры, финансовые тузы считали необходимым для собственного престижа пожать руки «гению», «сверхчеловеку». В 1898 году Нансен был избран почетным иностранным членом Петербургской Академии наук. Доклады, встречи, приемы…

  «Никогда я не чувствовал себя таким бедным, ничтожным, как теперь, в качестве героя, которому курят фимиам, — признавался Нансен. — Я так устал от всей суматохи, суеты. Куда же это приведет… Моя душа словно разграблена, обшарпана незваными людьми. Я хотел бы убежать и спрятаться, чтобы вновь найти самого себя».

  Лишь обосновавшись на университетской кафедре зоологии теперь уже в качестве профессора, а также работая в лаборатории, Нансен начал приходить в себя. Тишина дома, расположенного недалеко от Кристиании, в местечке Люсакер, заботливая и сердечная Ева, дети (всего их было пятеро: 2 девочки и 3 мальчика) — все это наполняло его душу покоем и умиротворением. Но долго пользоваться этим блаженством ему не пришлось.

  Однажды ночью посыльный доставил правительственную телеграмму, гласившую: профессора Фритьофа Нансена просят как можно скорее прибыть в столицу по делу государственной важности…

  В начале XX века противоречия между Норвегией и Швецией достигли своего пика. Норвегия, отданная под власть Швеции в 1814 году в результате раздела Европы после разгрома Наполеона и больше не желавшая мириться с господством своего сильного соседа, была на грани восстания. Погасить этот конфликт, грозящий перейти в войну, было поручено Нансену, имевшему во всем мире громадный авторитет. В этот критический момент страна делегирует Нансена в Лондон в надежде на то, что только ему под силу убедить Британию воздействовать на шведов. Расчет на помощь Лондона строился на том, что в случае начала северной войны более сильной окажется Швеция, которую поддерживает Германия, а для того, чтобы не допустить роста шведского могущества в Скандинавии, влиятельные английские политические деятели должны были поддержать Норвегию, приняв ее вполне справедливые требования.

  Прибыв в Лондон, Нансен посетил и некоторых министров, и членов парламента, и представителей прессы. Приняв во внимание не только объективность картины, нарисованной Нансеном, но и, разумеется, собственные интересы, Лондон поручает своим послам в Берлине и Стокгольме выступить с соответствующими заявлениями по поводу позиции Швеции. В результате Швеция от политики угроз перешла к конструктивным переговорам с Норвегией. В этот момент Нансен всячески убеждал и своих соотечественников в необходимости достижения компромисса, требуя от лидеров национального движения готовности к постепенному сближению позиций с противоборствующей стороной.

  Никто не мог с точностью утверждать, насколько велика была роль Нансена в разрешении этого вопроса, но факт заключается в том, что в 1905 году шведско-норвежская уния была расторгнута без всяких осложнений, а Норвегия наконец стала самостоятельной, свободной страной.

Страница статьи: 1 | Следующая
    Пожалуйста - Не забывайте поделиться!


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.