Rss
Мини чат...
File engine/modules/iChat/show.php not found. File engine/modules/iChat/run.php not found.
Коментарии
File engine/modules/iComm/run.php not found.
Расскажите о нас
Популярное
Друзья сайта
Авторизация с помощью

Рекомендую хостинг BeGet.ru Шаблоны DLE
Календарь
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Опросы
Оцените работу сайта

Реклама
  • Опуликовал: lvitali
  • |
  • Коментариев: 0
  • |
  • Просмотров: 467
  «Крышка люка задраена. Мы, командир экипажа Александр Подражанский, борт-инженер Алексей Рулев и я — наблюдатель Владимир Литвин, — остались в рабочем отсеке «Пайеиса». Размещаемся перед коническими иллюминаторами: мы с Алексеем ложимся на диване, Александр устраивается у центрального иллюминатора, ему придется простоять немало часов на коленях.

  На циферблате 8 часов 45 минут, 12 января 1980 года. «Пайсис» идет в глубь Красного моря со скоростью 30 метров в минуту. Мы словно спускаемся в бездонный колодец. В иллюминаторе быстро сгущаются подводные сумерки. Пропала всякая живность: на табло глубомера 100 метров. Вода в иллюминаторах совсем темная, еще через 50 метров включаем светильники. Взрыв яркого света: оказывается, море за иллюминаторами вовсе не безжизненно — это настоящий аквариум, населенный мелкими рыбками, медузами, планктонными рачками. Их прозрачные или слабоокрашенные тельца кажутся белыми, и получается волшебная, перевернутая картина: снег, падающий вверх. Глубина 400 метров. В луче прожектора вспыхивают огоньки. Это живой свет моря — свечение, свойственное некоторым обитателям глубин.

   Вижу стаи маленьких рыбешек с блестящими боками. Биологи экспедиции говорили, что это, видимо, миктофиды, а точнее сказать нельзя. Чтобы определить вид, надо непременно отловить рыбешку. Миктофиды обитают на средних и больших глубинах. В верхних слоях их не видно. Любопытно, но с глубиной размеры рыбешек увеличиваются. В двухстах метрах от поверхности они крохотные, сантиметровые, а на пятистах метрах глубины раза в три крупнее.

   Вздрогнул от неожиданности, услышав голос командира: «Вижу дно!» Видимость отличная. Прежде всего следует определить, куда мы сели. На глубомере — 1470 метров. Все правильно это и есть начальная точка маршрута. Как на планшете — ровная площадка, окруженная склонами крутизной около 20 градусов. Когда лыжи аппарата коснулись дна, взметнулись белые легкие облака «морского снега», состоящего из мельчайших останков живших в верхних слоях планктонных организмов...

   Поверхность дна прямо-таки усеяна небольшими, в десять-пятнадцать сантиметров высотой, холмиками с отверстиями в центре. Это загадочные «дырки», открытые на дне Красного моря еще при первых погружениях из-за них ломают копья геологи и биологи. Геологи говорят, что происхождение «дырочек», конечно же, биологическое — это скорее всего норки каких-нибудь роющих организмов. Биологи кивают на геологов: «Животные здесь ни при чем, ищите причину в геологических процессах. Скорее всего «дырочки» — следы гидротермальной деятельности...» Словом, пока неясно.

   Аппарат легко оторвался от дна и поплыл над ним в трех-четырех метрах. Впереди склон, и вот оно, ощутимое преимущество морского геолога перед сухопутным «взбираемся по круче». Внезапно пологий склон кончается, и с западной стороны в мрачную бездну обрывается совершенно вертикальная стена. Опускаемся вдоль нее. Вот выходы шаровых базальтовых лав, напоминающих округлые подушки или трубы гигантского органа полуметрового диаметра. В изломах отчетливо видна радиальная структура лав Стенка во многих местах прорезана вертикальными трещинами. Продолжаем спускаться.

   «Вижу другую стенку», — внезапно говорит Алексей. Действительно, метрах в десяти от аппарата проступают очертания противоположной стены ущелья. Осторожно продолжаем спуск Стенки сдвигаются. Очевидно, мы попали в клиновидную трещину — «гьяр».

   До дна гьяра метров двадцать. Спуск прекращаем. Помнится, в подобной же трещине в рифтовой долине Срединно-Атлантического хребта застрял американский подводный аппарат «Алвин», и только после невероятных усилий он освободился из подводной западни Мы всплываем из трещины и плывем на запад.

   Монотонность чужда подводному ландшафту красноморского рифта: на глубине 1420 метров «Пайсис» наталкивается на острый гребень. Затем довольно крутой склон, пожалуй, градусов в 70. Он рассечен узкой горизонтальной трещиной, и там вырисовывается каскад застывшей лавы, словно оплыла гигантская стеариновая свеча. Склон припорошен слоем осадков, который наш аппарат легко сдувает струями воды от винтов.

  Спуск по склону подводной горы похож на скачку с препятствиями. На полукилометровой дистанции мы миновали восемь уходящих в бездну трещин, перемежающихся с выступами разной высоты и формы. Но вот на 1480 метрах — последний обрыв, стенка которого теряется в глубине. Командир принимает решение: не опускаться до дна, а продолжать плыть заданным курсом, прощупывая дорогу локатором. Через 150 метров пути снова натыкаемся на вертикальную стену, у подножия которой зияет глубокая трещина; в скалу «вмонтированы» шаровидные базальты, слегка напоминающие расплющенные пушечные ядра. Поднимаемся вверх, и стена резко переходит в пологий склон, увенчанный острым гребнем. Близ вершины мы увидели лавовое образование, которое участники франко-американской экспедиции в Атлантическом океане (проект ФАМОУС) назвали «стогом». Впрочем, если атлантические «стога» — это каскад перепутанных трубообразных «подушек», то красноморские грубее — просто нагромождение выпуклостей лавы.
 
  Конечная точка нашего маршрута — обозначенная на планшете подводная гора. У бокового уступа ее — выходы базальтовой лавы. Поднявшись на купол ее с отметкой 1460 метров, видим круглую воронку. («Кратер?» Так и есть — кратер диаметром 9 метров и глубиной 4. На стенках жерла, ведущего в зияющую бездну, прямоугольные, плитчатые отдельности базальтов...

   Начинаем всплытие. Планктон за бортом «Пайсиса» в лучах прожектора падает вниз как самый что ни на есть нормальный снег.

   — Перекур? — неожиданно говорит Подражанский.

   Юмор до меня не доходит: курить в тесной гондоле аппарата, где и так душно?! Саша меня успокаивает:

   — Это старая шутка подводников. Главное — дело окончено успешно.

   В 15 часов 46 минут, пробыв под водой семь часов и «пройдя» по дну Красного моря 1600 метров, мы всплыли на поверхность...»

  (Из дневника наблюдателя Владимира Литвина)
 
Страница статьи: 1 | Следующая
    Пожалуйста - Не забывайте поделиться!


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.